Недоступная «Доступная среда»
Вопрос этот всплыл неслучайно: еще в июне на республиканском Гражданском форуме в секции под названием «Время отдыхать в Башкортостане» обсуждалось развитие в республике социального, инклюзивного и экотуризма. Уже сам факт, что эта тема прозвучала на гражданском форуме, говорит о том, что потребность в обществе такая имеется. А выступившая на круглом столе начальник отдела туристских событий и маркетинговых технологий Ростуризма Лусине Матосян рассказала, что агентство сегодня составляет банк инклюзивных маршрутов, и призвала активно подключиться к этому представителей министерства предпринимательства и туризма и башкирских туроператоров.

Между прочим, специалист отметила, что в целом по России власть не очень охотно участвует в такой работе. А количество грантов на инклюзивные проекты в 2021 году составило всего семь процентов от общего числа.

Один из ответов на вопрос, почему так происходит, возможно, кроется в словах еще одного специалиста, принявшего участие в форуме, — ведущего эксперта Всероссийского общества инвалидов Льва Гутмана. Он убежден, что одним из главных условий развития инклюзивного туризма и туризма вообще является доступность инфраструктуры. Причем по единой системе должны преображаться объекты показа, места отдыха и размещения, предприятия общественного питания, туристические информационные центры, транспортная сеть. Это полностью зависит от воли руководства региона, уверен Гутман.

Кстати, инструмент для решения этой проблемы был придуман не вчера. Еще в 2011 году в России заработала государственная программа «Доступная среда», ставящая целью обеспечить беспрепятственный доступ людей с инвалидностью к социальным, инфраструктурным и иным объектам и услугам. И сегодня в Башкирии реализуется очередной ее этап на 2017 — 2023 годы. Как сообщили в пресс-службе республиканского министерства семьи, труда и соцзащиты населения, к началу 2022 года 74,5 процента приоритетных социальных объектов стали доступны для людей с инвалидностью.

На деле работы еще более чем достаточно, уверен президент Российского спортивного союза инвалидов Флюр Нурлыгаянов, наш земляк, который в этом году был назначен заместителем председателя Совета по правам человека при главе РБ.

— Доходит до смешного: я сегодня побывал в одном современном жилом квартале в Уфе, где в домах было все более или менее нормально с доступностью, а пешеходные переходы требованиям безбарьерной среды не отвечали, — рассказал он нам. — Были в моей практике и казусные случаи, когда одна сторона пешеходного перехода была спроектирована грамотно, а на другую человек на коляске уже зайти бы не смог. Ну сделай ты сразу правильно — не придется потом переделывать!

Флюр Нурлыгаянов с молодости увлекался активным туризмом. В 22 года получил травму позвоночника и сегодня передвигается на коляске. Был председателем башкирского отделения ВОИ, в 1998 году перешел работать в Москву. До ноября 2021 года был первым заместителем председателя ВОИ. Сегодня — президент Российского спортивного союза инвалидов.

Между прочим, в прошлом году в Кодекс об административных правонарушениях РФ была внесена новая часть, которая предусматривает штраф от 33 до 50 тысяч рублей — для должностных лиц и от 300 до 500 тысяч — для юридических, если они откажут потребителю в доступе к товарам и услугам из-за состояния его здоровья или ограничения жизнедеятельности. Раньше штрафы по похожим статьям были гораздо скромнее — до 30 тысяч рублей максимум. Прецедентов по новой статье пока не было, но это до первого обращения, замечает Флюр Нурлыгаянов и добавляет, что недалек тот час, когда он сам призовет закон на помощь. Поводов для этого в Башкирии, как, впрочем, и по всей России, достаточно.

Социальный туризм не для всех
Но если программа «Доступная среда» — это, скорее, о туризме городском, культурно-познавательном, то как обстоят дела с другими его видами? Как пояснили в министерстве предпринимательства и туризма Башкирии, с 2018 года у нас реализуется программа социального туризма для граждан старшего поколения и инвалидов. Туристические продукты для людей с ограниченными возможностями здоровья, отчитываются специалисты, предоставляют четыре туроператора: ООО «Доплайн», турфирма «Крекс», туроператор «Урал Батыр» и ООО «Урал Тенгри».

— В основном это путевки в санатории, — поясняет руководитель АНО «Инватур» и «Урал Батыра» Кинья Кускильдин. — По программе социального туризма люди с инвалидностью получают сертификаты на 12 тысяч рублей, такая же сумма выделяется сопровождающим. Остальное они доплачивают сами. По запросам мы организуем и отдельные туры, например, скоро группа от общества слепых отправится в Ижевск. Однако каких-то регулярных туров для людей с инвалидностью нет — на них просто нет спроса. Это, как правило, люди малообеспеченные, с небольшими пенсиями.

Главная проблема программы социального туризма в том, что ее создатели, мягко говоря, слабо представляли себе, что такое инклюзивный туризм вообще, считает Альфир Ахметшин, родоначальник реабилитационного туризма в России.

Альфир Ахметшин окончил БГМУ по специальности «психиатрия». В своей практике совместил медицину и туризм как эффективное средство медико-социальной и психологической реабилитации людей с ОВЗ. В 2000 году инициировал создание и стал первым председателем комиссии по туризму для людей с инвалидностью при Турсоюзе России. Разработал первую в России учебную программу по туризму для лиц с ОВЗ. Разработчик туристического снаряжения для людей с ОВЗ, в частности, спасательного жилета «Дельфин». Сегодня сотрудничает с благотворительным фондом имени В. Л. Засова и проводит туры для людей с инвалидностью.

— Дело в том, что туристические группы для людей с инвалидностью должны формироваться по заболеваниям, в соответствии с уровнем ограничений, с учетом технических средств, которые необходимы для передвижения или восприятия окружающего мира людьми с теми или иными особенностями, — поясняет Альфир Мударисович. — Например, для глухих нужен сурдопереводчик, тотально слепым необходимо потрогать объект экскурсии, а это занимает много времени, и обычная тургруппа просто не уложится в сроки. Людям с ментальными нарушениями требуется специфическая подача материала. Все эти особенности никак не учитываются программой соцтуризма, более того, она допускает наличие в одной туристической группе слепого, глухого, слепо-глухого, с ментальными нарушениями и колясочника, что абсурдно с точки зрения организации. Поэтому как массовое, организованное явление инклюзивный туризм у нас на нуле.

Лекарство от депрессии
Зато, отстав в «комфортном» туризме, Россия вышла в лидеры в области туризма спортивного. Альфир Ахметшин стоял у истоков инклюзивного туризма в Башкирии и России вообще. С 1991 по 2013 год при башкирском отделении ВОИ работал возглавляемый им Центр медико-психологической реабилитации инвалидов, который специализировался на этом виде туризма. В итоге наша республика сегодня — единственный регион, где инвалидные группы освоили все основные туристические маршруты для здоровых людей: сплавные реки и горные вершины, побывали в основных экскурсионных пещерах. А весной 2015 года колясочникам покорился даже Иремель! Только у нас была освоена технология работы со всеми основными категориями людей с инвалидностью (с точки зрения туристической техники их 16).

По линии регионального отделения Всероссийского общества инвалидов со второй половины 90-х годов регулярно проводятся республиканские туристические слеты. Этим летом такой фестиваль прошел в Хайбуллинском районе. А некоторые группы — из Салаватского района, Салавата, Стерлитамака — отправляются на сплавы по собственной инициативе и без господдержки.

Башкирия стала главной площадкой и Всероссийской туриады по спортивному туризму, организаторами которой стали Альфир Ахметшин и Флюр Нурлыгаянов. Первый такой фестиваль прошел в Караидельском районе в 1996 году, а возобновился в 2012-м в Салаватском районе. На туриаду «Юрюзань» традиционно приезжают спортсмены из Перми, Свердловской и Оренбургской областей, Челябинска, Тюмени, Ульяновска и других городов. А в этом году впервые приехали участники из Мурманска и Нижнего Новгорода.

— Обычно человек с инвалидностью не способен к самообслуживанию, плохо ориентируется в пространстве. А здесь — минимальные затраты, природа, палатка, самим приходится разводить костер, готовить себе еду, — замечает Флюр Нурлыгаянов. — Через неделю человек начинает на жизнь иначе смотреть.

— Для людей с инвалидностью путешествия важнее, чем для здоровых, — уверен Альфир Ахметшин. — Представьте, каково человеку, который из квартиры выходит лишь несколько раз в год. Это дефицит живого общения и общения с природой, отсутствие свежего воздуха, низкая двигательная активность. Все это приводит к апатии и депрессии. Когда такой человек путешествует, то как бы открывает дверь в мир. Это для него очень важно.

Для развития нужно единство
Сегодня инклюзивный туризм, по словам врача-реабилитолога, подпитывается, если так можно выразиться, из двух источников: из карманов самих людей с инвалидностью и средствами грантов. Самодеятельного туризма больше, особенно детского. Специалист объясняет это тем, что у ребенка с ОВЗ есть здоровые родители, которые могут брать его в поездки и, если нужно, переносить на руках. У взрослых таких возможностей меньше.

Грантовое движение, которое в последние годы стало очень популярным, помогает отправить людей с инвалидностью в организованные поездки. Но, как правило, гранты выделяются под определенный проект, и явление это разовое, а не систематическое. И держится, в общем-то, на энтузиазме отдельных людей — как правило, это сотрудники благотворительных фондов и других общественных организаций.

Также Флюр Нурлыгаянов рассчитывает в сотрудничестве с министерством предпринимательства и туризма Башкирии привлекать для развития инклюзивного туризма средства национального проекта «Туризм и индустрия гостеприимства». Но это дело будущего.

— Выходом стало бы создание государственной программы развития инклюзивного туризма и специального центра, — считает Альфир Ахметшин. — Но для всего этого нужны подготовленные специалисты (и много чего еще, конечно, начиная с помещения и финансирования), а их у нас, к сожалению, нет. К тому же различные виды туризма у нас сегодня «разделены» между разными ведомствами. Ростуризм должен был бы их все консолидировать, но этого не произошло. Да что говорить, если даже общества инвалидов — слепых, глухих, ВОИ — не особенно друг с другом пересекаются. Все, как в той басне: «Когда в товарищах согласья нет, на лад их дело не пойдет, и выйдет из него не дело, только мука...»

Вот такая получается парадоксальная история: с одной стороны, инклюзивный туризм зародился в Башкирии и продолжает оставаться его технологическим лидером и сегодня, а с другой, не создано ни одного института его поддержки со стороны республики. Почти как в том мысленном эксперименте австрийского ученого Эрвина Шредингера с его печально известным воображаемым котом — то ли живым, то ли мертвым.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Гузель ХАМИТОВА, член Русского географического общества, тележурналист, автор проекта «Аскинская ледяная пещера: маршрут, доступный для всех»:

— В нашу пещеру и раньше приходили мобильные люди с инвалидностью, но во время визита известного общественного деятеля Нюты Федермессер и министра семьи, труда и соцзащиты населения Башкирии Ленары Ивановой появилась идея привозить подопечных психоневрологических диспансеров и домов-интернатов республики. Мы получили на создание условий для этого гранты Ростуризма и Фонда президентских грантов.

Благодаря им в прошлом году отсыпали гравийную дорогу к пещере, приобрели юрту, в которой туристы могли бы согреться и перекусить. «Вертолеты России» помогли купить машину-«буханку». За год нас посетило около 400 человек из стационаров. А параллельно начали проектировать металлическую лестницу, чтобы в пещеру смогли попасть люди на колясках. Металл нам безвозмездно предоставил Магнитогорский металлургический комбинат, и уже в сентябре этого года планируем ее монтировать. Купили и ступенькоходы, которые помогут подниматься по лестнице.

Планируем также создать аудиоэкскурсию для слабослышащих.

Уже сейчас к нам приезжают глухонемые ребята из Оренбурга, Бурятии, Хакасии, Екатеринбурга. А еще прошлой осенью при содействии спасателей уфимского отряда МЧС мы смогли спустить в пещеру жительницу Максим-Горьковского интерната колясочницу Надежду Щелчкову.

Аскинская ледяная пещера уникальна тем, что в ней очень необычное эхо. Оно оказывает на людей огромное воздействие и какой-то целебный эффект имеет — многие говорят, что ты здесь разговариваешь с Богом. Наверное, еще поэтому к нам приезжает очень много людей с инвалидностью.

Татьяна ХЛЕСТКИНА, мастер и фандрайзер благотворительного фонда «Твердая почва»:

— Мы работаем с людьми с ментальными особенностями, а им необходимо много двигаться. Поэтому каждое лето стараемся куда-то выезжать: в прошлом году два раза были на сплавах, совершаем пешие и велопрогулки на трициклах. А в этом году делаем инклюзивную экотропу «Усадьба братьев Кощеевых» в деревне Пионер Бирского района. На средства Фонда президентских грантов закупили строительные материалы, а все работы проводим сами и при помощи волонтеров.

Сама усадьба — очень интересное здание постройки начала XX века. Оно хорошо сохранилось, потому что до 2017 года там была школа. Рядом сосновый бор — очень хорошее место для отдыха. У усадьбы Кощеевых, как рассказывают местные жители, есть даже свое привидение. Хотя сами мы его пока не видели (смеется. — Авт.).

Сам экологический маршрут составит семь километров по лесу, лугам, вдоль речки. Мы его промаркируем. Установим здесь скамейки, экологичный «сухой» туалет, десять информационных и тактильных щитов. А осенью посадим вдоль тропы дубовую и кленовую аллею.

Сделаем также аудиопутеводитель для слепых, который можно будет скачать на телефон и в наушниках слушать.

Экотропу рассчитываем торжественно открыть 17 сентября. И возможно, потом, когда она привлечет людей, туристов, кто-то захочет саму усадьбу отреставрировать.

Жалко, что на наших глазах она разваливается.

Автор:Мария СНЫТКИНА